Миролюбие

К "Воспоминаниям бывшей послушницы" - 2

Оригинал взят у nama_gr в К "Воспоминаниям бывшей послушницы" - 2

"Воспоминания бывшей послушницы" и аналогичные публикации ничего не говорят о мужских монастырях и даже создают впечатление, что будто бы эти проблемы существуют только в женском монашестве. В следующих трёх постах речь идёт о мужском монастыре (ТСЛ) и показывается, что болезнь монашества носит глобальный характер, и в мужских монастырях происходит всё то же самое, что и в женских.
1) http://nama-gr.livejournal.com/8882.html
2) http://nama-gr.livejournal.com/9112.html
3) http://nama-gr.livejournal.com/9316.html

Зная не понаслышке лаврскую кухню, осмелюсь утверждать, что иг. Киприан - вполне "нормальный" и характерный игумен для РПЦ.

Collapse )


Миролюбие

Еще одна история от Регины Шамс, бывшей послушницы Свято-Никольского Черноостровского монастыря.

Оригинал взят у visionfor в Еще одна история от Регины Шамс, бывшей послушницы Свято-Никольского Черноостровского монастыря.
Я была в Малоярославецком Черноостровском монастыре в течение 5 лет. И после него простила всех, кто в миру мне когда-либо причинил зло, потому что это ничто по сравнению с тем злом, переодетым в монашеские одежды, с которым я столкнулась в Малоярославце. После ухода из Малоярославецкого монастыря у меня был посттравматический стресс в течение 2-х лет. Я не сразу вернулась в мир, еще пробовала продолжить свой монашеский путь. Еще по году жила на двух подворьях монастырей. И на последнем месте я уже не хотела быть послушницей, а служила водителем на одном подворье, пока духовник Троице-Сергиевой Лавры не дал мне другое благословение на работу, что означало жить в миру. После ухода из монастыря я постоянно всем рассказывала все эти кошмары, которые я пережила. Однажды одна сестра из Махры мне сказала: "Ты постоянно об этом говоришь - тебе надо к психологу". И как-то она сказала, что у нее есть знакомый архиерей, приближенный к Патриарху, и спросила, не хотела бы я все это написать, чтобы узнал Патриарх. Я отказалась. На работе я тоже часто вспоминала, особенно в сравнении с чем-то, всю эту жестокость. Одна сотрудница мне как-то сказала: "Не вспоминай больше". И, когда я снова начинала, она говорила: "Опять Малоярославец!".


Первое время я часто бывала в Калужской области. Когда я видела поворот на Малоярославец, у меня это вызывало УЖАС. Когда я узнавала, что матушка приедет на Службу в Свято-Пафнутьев Боровский монастырь, я ходила только на раннюю: не дай Бог с ней встретиться - это вызывало ужас и сильную тревогу, и я бежала быстрей оттуда. Как-то знакомый иеромонах мне сказал: "Да подошли бы к ней и сказали: "Здравствуй, Гуру!". Или шутил после какого-нибудь праздника, говорил: "Ваша Гуру сегодня приезжала". Вообще ее в Свято-Пафнутьевом Боровском монастыре братия не любила, потому что она взяла на себя очень много мужских ролей. Один монах как-то сказал: "Ей дай волю - она и священнодействовать начнет, как священник!" Как-то, уже работая в Лавре, я столкнулась с ней у входа в гостиницу - я так метнулась в сторону от страха, что побежала, не знаю куда, с такой скоростью, но там был тупик, забор, не было выхода. К сожалению, вот такие вещи матушку не приводят к покаянию. Если после ее воздействия сестра теряла равновесие в психике или даже докатывалась до психиатра, м.Николая обычно говорила, что это у нее шизофрения и что она с детства.


Вообще ни разу не видела у матушки покаяния. Как-то было в монастыре, что она выбрала группу сестер для издевательств (в ее числе была и я), "раздела", поселила в одной комнате с паломниками, и эта группа сестер должна была закрывать все дырки. Когда все на праздниках, или на отдыхе, или на Литургии, мы должны были работать, а когда все работают, тоже и вечером после чая вместо всех должны были читать Псалтырь. Подъем в 5 часов: утренние молитвы и на работу - и так до 11 вечера. Это длилось 2 или больше месяца. При этом мы были лишены Причастия. Сколько ни просили ее прощения (не понятно за что), она не прощала. А ведь у всех наказанных была выдуманная вина: у Ники, например, что она скучала по маме; у Киприаны - что у нее было не то выражение лица, когда ей поменяли послушание; кого-то винили за помыслы и так далее. А... еще забыла сказать: мы обслуживали огромную трапезу с сестрами, гостями и детьми по праздникам - до и после. Но мы не могли присутствовать на празднике и сидеть со всеми, потому что были одеты во все цветное и выглядели, как чучела. Мы в момент праздника просто где-нибудь спали на коробках, на задворках кухни, голодные. Праздники иногда длились долго, с гостями-архиереями, концертами, длинными речами, пышными приемами. Как-то приехали монахи из Свято-Пафнутьева Боровского монастыря, они просили пригласить меня - мне сказали про это, но меня на празднике не было. Потом я пришла убираться вся в цветном, одетая, как чучело (нас специально одевали в очень плохие одежды, чтобы больше унизить). Приехавшие знакомые монахи прошли мимо меня и даже не узнали. И я не стала их окликать, потому что долго было объяснять, почему я так выгляжу. Матушка обещала простить нас на Рождество. Епитимия-наказание непонятно за что длилась уже 2,5 месяца. Но она нас так и не простила. На Рождество мы опять не причастились и остались по-прежнему "раздетыми", т.е. в цветном. А потом она нас еще и послала в ссылку в Гремячево. Это потому что были праздники - Святки, гости - и чтобы мы не смущали людей своим видом. Наверное, у нее уже стали спрашивать про нас (потому что мы были сестры монастыря), почему в таком виде и почему в паломне живем. Мы там и питались вместе с паломниками.

Так вот я про покаяние. Перед своим отлетом за границу (а она путешествовала часто - по 5-8 раз в году), она всем наказанникам разрешала один раз причаститься. Но тут не выполнила свое обещание, и ей самой вдруг перед Причастием стало плохо, так что она не смогла причаститься. Мы все (наша группа "раздетых" сестер) подумали, что это уже Бог наказал ее, что она так долго не дает нам причащаться. Но на нее это не подействовало - мы так и остались наказанные без Причастия. Нас обещали простить не понятно за что на Рождество, а простили в результате на Пасху. Мой батюшка в миру, когда я ему рассказывала эту историю, сказал, что очень удобно и выгодно иметь такую команду, которая все дырки закрывает. На самом деле она над нами проводила эксперименты, как над мышами. Она ездила до этого в Грецию в один монастырь и там узнала, что перед тем, как поступить в послушницы, сестры ходят просто в темной блузке и юбке и без платка 3 года, и они принимают паломников и работают водителями, т.е. выполняют послушания, которые имеют больше общения с миром. А другие сестры больше молятся и ведут более уединенный образ жизни. И вот она решила на нас провести этот эксперимент, только, в отличие от Греции, одела, как уродов, и немилосердно заставила работать с утра до вечера без Служб, праздников и выходных. Вот так все извратила. И среди нас были и рясофорная послушница, и инокиня.

Вообще, когда матушка наказывала, она наказывала жестоко. На самом деле так она мстила за помыслы, если вдруг понимала, что ты не согласна с тем, что она безупречна и во всем права, т.е. непогрешима. Тогда за тобой начинает охотиться благочинная, следит, где ты споткнешься. Вообще благочинная Серафима во всем подыгрывала матушке: если она видела, что матушка невзлюбила ту или иную сестру, она старалась "подставить" сестру, чтобы она попала в цепочку бесконечных наказаний и ссылок. Я как-то в начале своего пребывания в монастыре, видимо, в помыслах усомнилась в матушкиной любви - тогда меня благочинная поставила на кухню поваром и в качестве помощника дала мне старшую девочку из приюта. Обычно выходили две сильные сестры сразу после утренних молитв на кухню, и к 11 часам уже была готова трапеза. Я была одна. У девочки был подъем позже, и еще она проспала и пришла к 8 утра. Я была неопытная, и приходилось все самой делать. Там было в меню овощное рагу, каша и еще что-то. Овощи надо было на 80 сестер начистить и нарезать, потом приготовить в сотейниках. Как я ни старалась, все не успела. Кашу и еще что-то я приготовила, а овощи не успели протушиться к трапезной – оказывается, я не ту температуру поставила. На трапезу овощи не поставили. Матушка сказала, что это вопиющий случай, такого в монастыре никогда не было и что я теперь буду вечно на кухне и буду вставать в 4 утра, чтобы успеть. И вот я несла это наказание: вставала в 4 утра и шла на детскую трапезную делать заготовки. Меня проверяла утром сонная Серафима, потом Спиридона на детской.

Через некоторое время меня все равно не простили, а отправили в Рождествено на время праздников: был 20-летний юбилей монастыря, и должно было быть много гостей, подарков, концерт, наконец-то вкусная трапеза, - меня тогда это все интересовало, т.к. я была первый год в монастыре. Матушка обещала, что я на праздник вернусь, но я тогда не знала, что она свои обещания не исполняет. И про меня все забыли в суете подготовки к празднику. В Рождествено была Лена Свинарева, она вредничала и не хотела узнавать у м.Серафимы про меня. Потом она поехала вместе с сестрами на праздник, а меня вместе с одной сестрой оставили дежурными в Рождествено - там и коровник, и трапеза, чтобы кормить семинаристов. Я, тогда новоначальная, не могла этого перенести и в 8 часов вечера ушла с подворья. Хотела дойти до дороги, где ходят машины, чтобы поймать попутку до Калуги, где был Казанский монастырь, и с ними уже вернуться в Малоярославец. Дорога проходила через лес, было темно и страшно, дома заканчивались. Я пыталась достучаться там в дома и коттеджи на опушке леса, но все безуспешно. Я стала голосовать, молилась Святителю Николаю. Остановился джип, освятил меня фарами и долго стоял, как будто они были в раздумье. Не знаю, кто был в машине, но от нее исходила какая-то опасность. Было уже 10 часов вечера: темно, и никого вокруг не было, место уединенное. Потом они вдруг на большой скорости уехали. Все это время, пока они стояли напротив, освятив меня фарами, я молилась Святителю Николаю Чудотворцу. Потом, через некоторое время, подъехала машина, там была молодежь - мальчики и девочки, - они ехали с шашлыков. Они весело довезли меня до Калуги, прямо до Казанского монастыря.

На праздник я приехала с казанскими сестрами, мы опоздали. Я села с ними. После трапезы все подходили к матушке под благословение, и она раздавала шоколадки. Я тоже подошла. Всем еще раздавали красивый юбилейный альбом про монастырь. Мне, как новоначальной, очень хотелось иметь этот альбом (из-за него, можно сказать, я и прибежала туда) и побыть на празднике, на который мы опоздали. Но матушка начала кричать на меня и сказала, что мой подарок - это красная юбка, чтобы я сняла форму и отправлялась жить в паломню к паломникам. Наказания продолжали накручиваться, как снежный ком. И такое будет продолжаться целых 5 лет. Схема простая: матушка тобой недовольна, она высказывает это вслух м.Серафиме, а та круглые сутки возле матушки. М.Серафима с огромной ревностью, стараясь угодить матушке, дает тебе какое-то непосильное послушание, изначально обреченное на провал, - ты заваливаешь его, тебя наказывают, посылают в "ссылку" в какие-то плохие условия - и так до бесконечности. Только иногда просвет бывает. Когда я ушла, мои бесконечные наказания длились уже много месяцев, одно переходя в другое: я была вечно "раздетая" и жила в паломническом домике в комнате на 3 человек на проходе напротив двери и т.п.

Я случайно попала в Иерусалим на послушание вместо Вероники, которая отказалась ехать с м.Спиридоной. Там у меня тоже было особое благословение работать без выходных. У м.Спиридоны с Галей были выходные, и они часто ездили в город с горненской сестрой, потом приходили утром выспавшиеся, свеженькие. А я там работала без продыху, и мои сотрапезницы стали проявлять ко мне милость, отпускали меня отдохнуть. Потом все уже заметили, что я одна без отдыха и, видимо, стали спрашивать об этом у благочинной, и она мне дала один день в неделю. М.Спиридона и Галя объединились против меня, хотя мы были на разных послушаниях, и постоянно грызли меня. Они были поклонницами матушки и постоянно доносили на меня, злобствовали в таком святом месте. Галя, девушка 20 лет, позволяла себе меня задирать и очень неуважительно обращаться. Она действовала в духе матушки - научилась на матушкиных "занятиях", как надо со мной обращаться. Про м.Спиридону вообще молчу. Я не могла им ничего ответить, так как я была в опале, а они - в приближенных матушки. Мне очень тяжело было с ними. Но меня поселили в домик одной монахини горненского монастыря, которая постоянно проявляла любовь и заботу обо мне. Мне это было дико, я к такому не привыкла, так как в Малоярославце привыкла только к жестокости м.Николаи и ее приспешниц.

Горненские сестры, за некоторым исключением, старались жить по Евангелию, они постоянно проявляли любовь и заботу разными способами: могли угостить чем-то, когда видели твое грустное лицо, отдать что-то свое тебе. Матушка Георгия, когда у меня была сильная скорбь из-за постоянной злобы на меня м.Спиридоны и Гали, при благословении брала мою руку, крепко сжимала и держала. Я чувствовала ее поддержку. Как-то случилось искушение, и м.Спиридона с Галей на пустом месте оклеветали меня, в результате чего матушка наказала меня уже заочно, когда я еще не вернулась. Я со слезами бросилась к горненской благочинной. Она сказала, что у нее нет ко мне претензий - более того, я так хорошо работаю, что она позвонит матушке и попросит меня оставить на второй срок. Но матушка, конечно, не поверила, ведь она поставила на мне клеймо бездельницы и лентяйки. Я со слезами рассказала о происшедшем там одному священнику. Не могу сейчас подробно описать это искушение, так как будет задействован еще один маленький человек, которому м.Николая может навредить. Она всегда мстит: она меня и на двух последующих подворьях оклеветала перед настоятельницами, и там из-за этого были неприятные последствия, которые принесли много скорбей. Священник, которому я, плача, рассказала всю ситуацию, связанную с Малоярославцем, Галей, М.Спиридоной и матушкой, сказал мне, что сестры приезжают оттуда, и он видел, что все они запуганные, боятся доносов и что там какая-то нездоровая атмосфера. А потом прямо сказал: "Зачем Вы живете в таком месте, где такое… недоброе отношение?!" Перед тем, как произнести слово "недоброе", он долго искал подходящее слово. И после этого у меня как будто пелена спала с глаз, как будто я вдруг очнулась от этого дурмана. Я решила уйти в другой монастырь, и сразу стало легче на душе.

Когда я вернулась в монастырь, меня ждало уже наказание - послушание помощника повара на детской трапезной. Обычно на него ставят мам или наказывают. Там работают в два раза больше, чем обычно, почти без отдыха и Служб. Это очень изнуряющее послушание: большая трапезная, бесконечные гости, учителя, дети, праздники, посуда, чистилка и многое другое. Для меня, с моим хроническим малокровием, анемией, с постоянной усталостью, это послушание было очень тяжелым. С моим малокровием я в Малоярославце была только на таких послушаниях, которые выше человеческих сил. Мое здоровье никого не интересовало. Матушка никогда не поинтересовалась, почему я такая невыносливая, почему у меня часто бывает утомляемость и упадок сил. Даже когда я на стульях лежала в детской трапезной (меня тогда лишили отдыха и не разрешили ходить в келью), я должна была с утра до вечера находиться в детской трапезной. Наказали меня за то, что я в свободную минутку побежала в прачку белье относить, чтобы не делать этого вместо отдыха. Корпус находился в противоположной стороне монастыря.

Вообще матушка прочитала где-то у афонских старцев, что все нужно делать против своей плоти, и извратила это, по своему обыкновению. Там это имелось в виду по отношению к себе. Например, по отношению к самой матушке это выглядело бы примерно так: хочешь поехать за границу - не едешь; хочешь пристроить своих родственников через благодетелей монастыря - не пристраиваешь; хочешь послать свою внучку в Анапу вместо приютской девочки - не посылаешь; хочешь похвастаться перед всеми, устраивая пиры, танцы детей, византийское пение сестер напоказ, - не делаешь этого; хочешь спать дольше всех и иметь особый режим, особую еду и благочинную личной рабыней круглые сутки - не делаешь этого и т.д. – подобного много можно перечислять. Но матушка все перевернула, по своему обыкновению, и сделала так: хочет сестра петь на клиросе – она ей запрещает; если слабая сестра, невыносливая на физические работы, то она будет только на самые тяжелые послушания ее ставить и безо всякой помощи других сестер; если между какими-то сестрами завязалась дружба, то разлучит, оклевещет их обоих и т.д. Это она называет все наоборот. Однажды две наши монахини пожаловались ей в помыслах, что у нас каждый день кабачки на трапезе, а был сезон, - в результате матушка благословила накрывать им каждый день все три трапезы только одни кабачки. Если не нравится послушание, то ты будешь на нем вечно. Я как-то не очень любила мыть посуду и, видимо, делала что-то не так. Одна сестра, которая мыла со мной посуду, заметила, что я вместо двух полосканий, кажется, три раза полоскала. После этого матушка заставила меня одну мыть целыми днями посуду за 80 сестрами в течение 2 месяцев. Как я ни просила прощения, как ни плакала, она меня не прощала. И я на кухне была с утра до самого вечера: в 5 часов подъем, утренние молитвы, потом сразу на кухню. Там начинали работать повара, и я начинала за ними мыть; потом хуже - все трапезы; потом, после чая вечером, опять вся посуда. Вечером после чая ставили еще одного наказанного, кто опоздал где-то, и тогда было полегче, но не намного - все равно сдавала трапезную очень строгой монахине, приспешнице матушки м.Спиридоне, которая вообще как робот: она за сестрами даже в келью бегала, если, по ее мнению, что-то не так, - придирки бесконечные, лишь бы замучить. Однажды я упала, разбила и подвернула ногу, хромала, нога была перебинтована и болела, мне в помощь дали старшую девочку из приюта, но на посуде круглосуточно так и оставили.

Вообще жила все 5 лет в жестокости, очень грубом отношении и постоянном позоре во время "занятий". Матушка на "занятиях" любила издеваться и извращать все. Иногда, когда ехала с сумками своим ходом из Малоярославца в очередную ссылку в Рождествено, мне казалось, что в электричке столько любви. Люди звонили друг другу, с любовью и заботой разговаривали, улыбались друг другу. Я думала: сколько любви между людьми в миру! Вообще, когда пишешь эти воспоминания о Малоярославце и погружаешься во все это, то очень болезненные чувства возникают. Как будто проживаешь все это заново - всю эту жестокость и нелюбовь.

Еще хотела написать об одной рясофорной послушнице Наташе, которая очень сильно пострадала от матушки и канула в лету бесследно, и никто о ней не вспоминает. Хочу попросить у всех молитв о ней и, если кто-то знает, где она, то написать об этом. Наташа для меня была примером послушницы. Она была в рясофоре, уже 7 лет в монастыре. Я узнала, что она из Калужского Казанского монастыря, ее прислали на "исправление" в Малоярославец. К нам часто присылала м.Анастасия своих сестер на "исправление", и заканчивалось это все тем, что они уходили в мир безвозвратно. Наташа была жизнерадостная, всегда улыбалась, с легкостью выполняла весь Устав и все послушания, которые ей давали. Казалось, ей легко в монашестве. Она никогда не была угрюмой, не роптала, всегда веселая, приветливая и как будто летала. Я не понимала, на какое "исправление" ее прислали, когда она была примером для многих. Когда я ее спросила об этом, она ответила, что за гордость. Хотя я никакой гордости в ней не замечала. Были в монастыре сестры, у которых эту гордость было очень видно: например, келарь м.Спиридона - она вечно командовала всеми и всех очень доставала своими бесконечными придирками и возвращением сестры на кухню по поводу и без повода. Ей, видимо, нравилась ее власть над сестрами. Она была приспешницей матушки, и ей все позволялось. Еще была м.Елисавета, которая всех отчитывала, доносила, разговаривала с сестрами резко и в командном тоне и вообще много всякого безумства делала, особенно когда была старшей в Гремячево, и ей тоже это все разрешалось, и никто не смел на нее пожаловаться, так как она тоже была матушкиной идолопоклонницей. Также была м.Иоанна, бывшая малоярославецкая сестра, которая была одно время настоятельницей в Ливнах. На нее там сестры пожаловались архиерею - ее сняли, и матушка ее взяла обратно в монастырь. Это очень жесткая сестра (от нее все сестры были в ужасе), доносчица и клеветница, матушкина приспешница, никто против нее не мог слова сказать. Ее боялась даже м.Ксения - самая дерзкая и неуправляемая сестра в монастыре. Все они, включая благочинную, вели себя по отношению к другим сестрам очень высокомерно, жестоко, ни о какой любви даже не было речи. Вот таких сестер матушка поощряла и всячески их поддерживала, а другим говорила смиряться перед ними. Вот там гордыня была видна, как оленьи рога.

А Наташа - скромная 25-летняя девушка-послушница, которая старалась выполнять все матушкины благословения, была послушная и трудолюбивая, улыбчивая. Какая гордыня? Странно… Она старалась молчать, как матушка благословила, и не болтать. Однажды, когда мы были с ней вместе в с.Карижи на послушании и пасли коров (а это был праздник, солнечный лень, природа, было такое хорошее настроение), она мне рассказала, что матушка готовит м.Серафиму на замену себе, что обучает ее всему, потому что сама тяжело болеет, и в случае ее смерти м.Серафима будет игуменьей. И еще сказала, что у нас сейчас фактически две игуменьи: матушка и м.Серафима. Потом рассказала, что м.Серафима раньше была очень добрая, разговаривала, помогала. И она помнит случай, как они вместе были на послушании, разгружали картошку: м.Серафима помогала ей и мешки носить, и руку подавала, когда она скользила по горке, и все объясняла. Наташа привязалась к м.Серафиме и не понимала, почему она вдруг так переменилась и стала с ней жестко и строго общаться. Матушка расценила это как пристрастие и запретила им общаться. Вообще матушка следила, чтобы в монастыре любили все только ее одну и чтобы ни к кому другому не было никакой симпатии, приязни или дружбы. По ее мнению, только она одна заслуживала положительных чувств, и никто другой.

Я из-за своего природного тупизма долгое время искренне писала помыслы и делилась всем как есть. Даже когда матушка явно наказывала, позорила при всех, открывала все на "занятиях" и высмеивала, я не понимала долгое время, с кем имею дело - думала, что так и надо, что это все на пользу и что это и есть настоящее монашество. Хотя было видно, что за правду она наказывала, а лукавство, наоборот, поощряла. Она врала сама и вранье с удовольствием принимала, а правду терпеть не могла - за правду всегда было гонение, и она наказывала, как и за исповедь. Все у нее перепутано с ног на голову.

Меня наказывали и бесконечно надо мной смеялись, но я все продолжала искренне делиться и писать правду. Тупизм такой у меня от природы. И вот я написала, поделилась, как мы были счастливы сегодня после праздника, какая благодать была, когда мы пасли коров, и Наташа сказала, что у нас в монастыре две игуменьи - матушка и м.Серафима - и что когда умрет матушка, то игуменьей будет м.Серафима. Я почему-то думала, что это всем известный факт и воспринимается как данность. Но я тогда не знала, что матушка просто культивирует свою болезнь: она ей прикрывается, а на самом деле собирается жить долго и счастливо. За этой болезнью она могла скрывать свою природную лень, особый режим, особую еду, бесконечные поездки в теплые страны, элитных врачей, обследования. Думаю, что она была не больше больна, чем многие из сестер, которые работали на общих условиях. Но прикрытие болезнью было очень удобно, и она этим прикрывалась. А м.Серафима просто выполняла за нее все те обязанности, которые она не делала сама. М.Серафима была трудолюбивая, выносливая от природы и еще молодая и красивая. В свое время она закончила консерваторию и красиво пела 3-м голосом, пришла в монастырь из-за какой-то неудачной любви. И говорили, что она первое время была совсем другая: добрая, старалась исполнять Евангельские заповеди любви. И вот что матушка с ней сделала за несколько лет - она превратилась в надзирательницу Гестапо, так как матушка за малейшее проявление любви и лояльности к сестре жестоко ее наказывала: "раздевала", т.е. снимала с нее монашескую мантию, одевала в послушницу, ставила последней в строй, отправляла на коровник, последней на трапезе, последней брать еду. А когда м.Серафима следовала жестокостям матушки, та наоборот ее поощряла, возила с собой везде по гостям, за границу, давала много привилегий, и м.Серафима тоже жила по особому режиму. Несколько лет такого "воспитания" - и все было вытравлено. М.Серафима превратилась в жестокую рабыню, абсолютно безжалостную к сестрам, и в жестокости превзошла даже матушку. Она старалась угодить матушке и быть еще более жестокой. Матушке это очень нравилось, она это поощряла, и на ее фоне она даже могла кого-то "помиловать". А Наташа помнила ту, старую м.Серафиму, какой она была всегда, и не верила в ее нынешнее превращение. Она, кажется, в нашем монастыре была два раза (тогда год и сейчас уже несколько лет) и уже хотела здесь остаться.

И вот это подействовало на матушку очень странным образом. Она подняла Наташу, обвинила ее в "блуде" по отношению к м.Серафиме и запретила ей подходить к м.Серафиме. Наташа первое время подходила к ней, так как она была келарем, но м.Серафима преданно докладывала об этом матушке, и та на "занятиях" продолжала поднимать и ругать Наташу. Кажется, матушка "раздела" ее, сняла рясофор, потом усилила свое давление на Наташу, начала обвинять ее в лесбийских чувствах, называть "блудницей". Наташа была девственницей, пришла в монастырь в 17 лет. Она была родом из Челябинска. Там служил владыка Георгий, у него она взяла благословение в монастырь, о чем мечтала с детства. Она рассказывала, что всегда рисовала ангелов. И вот владыка Георгий благословил ее в Калужский Казанский монастырь, так как сам он был переведен в Калужскую епархию. Оттуда она через некоторое время и попала в Малоярославец на "исправление". Матушка не унималась насчет Наташи и продолжала давить на нее. Она требовала, чтобы Наташа покаялась в "блуде", называла ее "грязной блудницей, которая соблазняет всех сестер в монастыре", на "занятиях" требовала при всех принести покаяние в "блуде". Помню, как Наташа стояла и говорила: "Сестры, простите меня, я ничего такого не думала, я в простоте подходила..." Она уже сидела в самом конце зала, и матушка поднимала ее каждое "занятие", требуя покаяться в "блуде". Потом с Наташей что-то случилось: м.Дионисия ее видела с Евангелием, как она ходила по лестнице и прижимала к груди Евангелие. Потом ее видели на чистилке в каком-то странном состоянии, она была отстраненная и все время засыпала прямо за работой. К ней подходила м.Дионисия, которая, оказывается, дала ей какие-то таблетки - она была медсестра. Нам было всем очень жалко Наташу. Одна сестра потом сказала, что у нее было к м.Серафиме просто мирское чувство привязанности, а тут такое раздули.

Потом матушка нам объявила, что Наташе нужен психиатр, и спрашивала у нас, не замечали ли мы раньше какого-то неадекватного поведения у Наташи - никто не замечал, только м.Мария сказала, что у нее всегда было странное выражение лица. Она работала раньше то ли логопедом, то ли с умственно отсталыми детьми. В общем, вскоре матушка нам объявила, что у Наташи шизофрения и что это у нее с детства, и сказала, что ее надо отправлять в психиатрическую клинику для лечения. Дальше матушка нам сказала, что она обо всем сказала владыке Георгию. Мать от нее отказалась и не хочет забирать ее, и надо найти человека, кто будет вместе с ней в больнице. Еще она сказала, что был такой случай: в одном монастыре игуменья тоже отправила в больницу послушницу, которая тоже была девственницей. Там ее чем-то обкололи и изнасиловали санитары, поэтому надо найти человека, кто бы поехал с Наташей. Владыка нашел православную женщину в Челябинске, и Наташу отправили на родину, в Челябинск, на лечение.

Я долгое время ничего о Наташе не слышала. Потом как-то встретила ее в Калуге у Казанского монастыря. Оказывается, после лечения ее вернули в ее первый монастырь. Она, как всегда, улыбалась и сказала, что она сплела четочки для м.Серафимы, и просила меня передать их ей. Потом опомнилась и говорит: "Ой, нет, нельзя же без благословения, я возьму благословение". И сказала, что даже не знает, в каком монастыре ей больше хочется быть: в Казанском или в Малоярославецком. Потом говорила, что ей много лекарств кололи - как-то плохо от них. Потом я опять больше ничего о Наташе не слышала, всегда думала о ней, молилась и переживала, как она там. Где она теперь?

Как-то я в наказание попала в очередную ссылку как раз в Казанский монастырь к м.Анастасии. Но они уже разделились на два монастыря, и я попала в Спасо-Воротынский, там у них был скит, но на самом деле в основном туда переехал монастырь с новым названием, а в Казанском осталось совсем немного сестер. М.Анастасия все копировала у м.Николаи и была ее ученица. И она тоже проводила "занятия" для сестер. Но она от природы сама была помягче, и такая изощренная жестокость ей не очень удавалась, хотя она старалась, и матушкин дух время от времени у нее проявлялся. Мне там было полегче, хотя я работала целый день на посуде. Была там безвылазно, отдыха не было. Но там я была не одна, там менялись сестры, и я даже бывала на Службах. Также у м.Анастасии гораздо лучше трапеза для сестер, особенно в праздники. В Малоярославце же трапеза получше бывала только в праздники, а в обычное время там, даже если голодный, то вкуснее просто хлеб с солью поесть с чаем - видимо, что все и делали, поэтому м.Николая хлеб ограничила до двух кусочков белых и двух черных. Конечно, те, кто там побывал в праздники, со мной будут спорить, но в праздники - это же просто показуха, для этого она и есть. А кто был паломником там, те знают, как там кормят на самом деле.

На одном из таких "занятий" м.Анастасия вдруг заговорила о Наташе довольно циничным тоном, с "праведным гневом", в стиле м.Николаи, и сказала, что Наташа ей звонила из Челябинска и спрашивала, возьмет ли ее матушка обратно в монастырь, если она решится уволиться. Потом она рассказала о Наташе совершенно немилосердным тоном, а как бы "в назидание": дескать, вот что бывает, когда сестра находится в непослушании. Из ее слов я узнала, что Наташу потом эта тетушка, которая по благословению владыки Георгия ее опекала, сбагрила замуж там в какой-то деревне за неверующего мужика. Тот ее бил, когда она ходила в храм. Когда она была на большом сроке беременности, он ее в очередной раз избил, и у нее случился выкидыш. За нее заступился местный милиционер, с которым она сбежала и сейчас живет, а у него жена и ребенок. Я пришла в ужас от этого рассказа. Бедная Наташа! Матушка об этом говорила даже с сарказмом, что она ничего лучшего не нашла, как связаться с милиционером... И вот, когда бедная Наташа звонила ей спросить, возьмет ли ее м.Анастасия обратно в монастырь, не знаю, что она ей ответила, но она делала все, как ей скажет м.Николая...

Не знаю, как дальше сложилась судьба Наташи, но никто за нее не заступился, когда м.Николая ее оклеветала в "блуде". А сделала она это все по одной простой причине - потому что Наташа свое предпочтение отдала м.Серафиме, а не ей. И м.Николая ей этого не простила - все должны были любить там только ее, и она с большой ревностью за этим следила. И она отомстила Наташе за это предпочтение вот таким образом. А сестры - свидетели многих злодеяний матушки - со временем становятся соучастницами своим молчанием. И много таких сломанных матушкой судеб сестер: и в тюрьме заканчивали, и в психушке. А для сестер это еще лишний способ испытывать страх и выполнять требования этой закрытой (не понятно почему и от чего) "системы".

Регина Шамс

Миролюбие

Опять Малоярославский женский Монастырь. Отзыв девочки-насельницы Приюта " Отрада и Утешение"

Про Приют "Отрада", Свято-Никольский Черноостровский Монастырь.

Пишет девочка, которая все это пережила. Я ее тоде знаю и была свидетельницей всего. Я там тоже была там с дочкой в течении 5 лет. Мы обе очень сильно пострадали от дестокости игумении и установленных ею нравов, и надзерателей на местах.Моя дочка тоже очень сильно пострадала, у нее была неврастения.
     Напишем книгу, чтобы достучаться "до небес"., до Владыки и Патриарха.

Миролюбие

ЗАПИСКИ О ЖЕНСКИХ МОНАСТЫРЯХ.

                       ПРОДОЛЖЕНИЕ

     Женская природа отличается от мужской как анатомически, так и психологически очень сильно. Есть профессии, на которые не берут женщин. Нет женщин-пилотов. Нет женщин - водителей поездов, электричек, метро. Военнослужащие - мужчины. За ядерной кнопкой не сидят женщины. Президенты почти всегда мужчины. Бог избрал для женщины служащую роль. Бог создал Еву, как помощницу для Адама. Сказал, что не хорошо человеку быть одному. Учеников своих - апостолов Христос избрал из мужчин, а не из женщин.
     Женщины ходили за апостолами, и служили им, стирали одежды и готовили. Это были жены-мироносицы.
     Богородица, которая росла при Храме,  в уединении и молитве,  была фактически образом монашества. И, несмотря казалось бы,на  женскую природу , свой Удел Богородица- остров Афон, отдает именно мужчинам.  Фактически передает им монашество, родоначальницей которого она сама была. То есть молитву Богородица передает мужскому роду человечества. А женщинам запрещает туда приближаться.
     Был даже такой случай, что две женщины решили нарушить этот запрет, и поплыли на Остров, но они погибли, их сожрала акула.
      Получается женщина спасается либо чадородием, либо как жены- мироносицы - служением Священноначалию - тем, кому дана власть вязать и разрешать грехи, именно служением, не молитвой.
      Ева в Раю не устояла от прельщения дьявола, показав на все века немощь женской природы. Женской природе и по сей день не доверяют опасные профессии и защиту Родины. Но откуда все-таки взялись женские Монастыри? Кто их придумал? Кто вверил молитву женщине, а не служение? Во что это превратилось в нашем современном мире?

          ДУХОВНОСТЬ У ЖЕНЩИНЫ, КАК ГРАНАТА У МАРТЫШКИ.
           Очерки о Малоярославецком Черноостровском Монастыре.

      Матушка нонешная выбрала, естественно, афонское монашество. Так проще. Чем дальше этот образец, тем лучше. Тем более никто ничего в этом не понимает, и легче заморочить голову. И у самой ответственности никакой нет. И она тут уже и сразу Старица и Учительница. Чему она учит? Оказывается лицемерию. Нужно не быть, а казаться. За помыслы она наказывает, за исповедь тоже. За правду наказывает. Наказания - ни молитва и поклоны и пост, как это должно быть по уставу, а тяжкий труд без отдыха и служб. Эксплуатировать людей очень удобно когдда они виноваты, и вечно виноваты. Тогда сестрам ничего не остается, чтобы лукавить и лицемерить и льстить матушке, чтобы избежать вечных наказаний.
     Матушка выбрала интересную позицию - монетизировать монашество - устроила там театр игры в монашество. Так как в Монастыре принято полное послушание, как на Афоне, а на самом деле- просто рабская эксплуатация сестер и детей. Она заставляет всех играть в идеальное монашество и зорко за этим следит, в том числе и с помощью благочинной и доносов. Сестры поют византийским распевом, дети танцуют, пышные трапезы для гостей. Театральное представление идет непрерывно и матушка собирает деньги, неплохо зарабатывает на театре игры в монашество. Раскрутила свой театр, создала уже сеть таких-же, в разных регионах.  Своего рода -Франчезинг . Сестры и дети жестко эксплуатируются. Паспорта и телефоны отбираются. Денег у сестер нет. Полное рабство.
     Если бы она выбрала реальное - русское монашество. "Назвался груздем, полезай в кузовок". Тогда берем Житие Преподобного Сергия- Игумена земли русской. Его житие, как лакмусовая бумажка на христианство и монашество. Преподобный был из благочестивой и знатной боярской семьи, и был в монастыре у всех на посылках, всем служащий. На молитве и трудах первый, и всем пример. Ночью воду приносил братии и ставил возле келий. В нуждах - на последнем месте - худший хлеб - его и худшая ткань-его. От Власти бегал, от Игуменства откзывался. Возглавить Митрополию отказался. Фактически от Патриаршего креста.
     Матушка везде первая в стяжании мирских благ. Все родственники устроены. Движимым и недвижимым обеспечена, все на себя оформила. Из развлекательных поездок, православного паломничества по всему миру не вылезает. Лучшие врачи, лучшая трапеза. Все самое лучшее себе, худшее сестрам. Вот такая карикатура на монашество получилась. Театр работает. Все аплодируют. Игумения собирает деньги за спектакль. Вот почему Богородица не передала монашество женщинам, а запретила приближаться к нему и приближаться.

Миролюбие

Наследство, ломающее зубы

Оригинал взят у diak_kuraev в Наследство, ломающее зубы
Романтическая беседа:
- Любимая, какие красивые у тебя зубы!
- Это у меня от мамы!
- Тебе повезло, что подошли!

***
Повезло тем, кому подошли типиконы и правила древних богатырей духа. Обычно говорят, что современный мужчина не вместился бы в латы средневекового рыцаря. С духовными "облачениями" скорее все наоборот. Нас, доходяг, они чаще придавливают, нежели окрыляют. И каждый строит свои механизмы защиты своей малости от толщи давящих и осуждающих преданий. А если человек эту защиту снял - он или станет святым, или будет раздавлен.

См. На правмире статью "Мальчик и его молитвослов". И очередной рассказ беглянки:

http://visionfor.livejournal.com/9065.html 

Еще одна история от Регины Шамс, бывшей послушницы Свято-Никольского Черноостровского монастыря:Collapse )
На одном из таких "занятий" м.Анастасия вдруг заговорила о Наташе довольно циничным тоном, с "праведным гневом", в стиле м.Николаи, и сказала, что Наташа ей звонила из Челябинска и спрашивала, возьмет ли ее матушка обратно в монастырь, если она решится уволиться. Потом она рассказала о Наташе совершенно немилосердным тоном, а как бы "в назидание": дескать, вот что бывает, когда сестра находится в непослушании. Из ее слов я узнала, что Наташу потом эта тетушка, которая по благословению владыки Георгия ее опекала, сбагрила замуж там в какой-то деревне за неверующего мужика. Тот ее бил, когда она ходила в храм. Когда она была на большом сроке беременности, он ее в очередной раз избил, и у нее случился выкидыш. За нее заступился местный милиционер, с которым она сбежала и сейчас живет, а у него жена и ребенок. Я пришла в ужас от этого рассказа. Бедная Наташа! Матушка об этом говорила даже с сарказмом, что она ничего лучшего не нашла, как связаться с милиционером... И вот, когда бедная Наташа звонила ей спросить, возьмет ли ее м.Анастасия обратно в монастырь, не знаю, что она ей ответила, но она делала все, как ей скажет м.Николая...

Не знаю, как дальше сложилась судьба Наташи, но никто за нее не заступился, когда м.Николая ее оклеветала в "блуде". А сделала она это все по одной простой причине - потому что Наташа свое предпочтение отдала м.Серафиме, а не ей. И м.Николая ей этого не простила - все должны были любить там только ее, и она с большой ревностью за этим следила. И она отомстила Наташе за это предпочтение вот таким образом. А сестры - свидетели многих злодеяний матушки - со временем становятся соучастницами своим молчанием. И много таких сломанных матушкой судеб сестер: и в тюрьме заканчивали, и в психушке. А для сестер это еще лишний способ испытывать страх и выполнять требования этой закрытой (не понятно почему и от чего) "системы".

Миролюбие

Заметки о женских Монастырях.

     Я вот думаю, мы живем в цивилизованном мире, где, чтобы освоить любую профессию нужно учиться годами. Потом постепенно, по мере профессионализма - карьерный рост. Так-же многие должны получать лицензию, сдавать экзамены, чтобы иметь право работать, и это каждый год, в некоторых специальностях. О твоей работе могут оставить отзыв, тебя могут понизить, уволить.... В общем за твоей квалификацией следят, и если ты сильно "накасячил," будешь нести ответственность. Священнослужители учатся в семинарии и Академии, и прежде, чем стать священником, семинарист проходит определенную подготовку, ступени,  и рукоположение во время Литургии. Игумены в мужским монастырях - это люди, которые прошли обучение по богословским дисциплинам, обладают определенным уровнем знаний.
      Откуда выскочили Игумении?  Это загадка....
     Без духовного образования, часто без монашеского опыта, выходцы из советской системы, воспитанные при сталлинизме, коммунизме, бывшие комсомолки, вдруг обряжаются крестами, и становятся властительницами многих человеческих душ. Это хорошо, если из православной семьи, с основами православной веры,  и усвоившие с детства  многие христианские  добродетели от родителей. Но если из безбожной семьи? И никто этого ничего не контролирует. Владыка благословил, и все. А что там она вытворяет с сестрами, один Бог только знает! Часто Владыки не обращают внимания на неоднократные жалобы сестер. И что это политика такая? Или беспредел? А что благословение Владыки - это что-то магическое? И надо верить тетеньке с сомнительным внутренним устроением, часто и не христианским вовсе. Или что в Церкви не действуют государственные законы? Сестры - абсолютно бесправные. Они почему-то не могут сами избрать себе достойную Игумению. А избирает Владыка, не понятно по каким, Бог весть, критериям. Почему Игумения не сдает те-же экзамены по богословским дисциплинам. Почему на нее не берут каких-то рекомендаций? Даже няням, чтобы работать с детьми требуется рекомендация, педогогическое образование, опыт работы. А здесь вообще -ни пойми что. Как будто избрали для того, чтобы строила. Ну тогда назовите ее прораб или администратор, но при чем тут Игумения?
     Вы где-нибудь видели, чтобы мать-одиночка  одна вырастила бы полноценного ребенка без мужа? Даже в мирской семье это невозможно! И зачем им одели кресты? С какого перепугу? Чтобы они себя чувствовали самодостаточными и без священников? Ну так и происходит - они уже и генеральные исповеди требуют в некоторых монастырях, - эти совковские тетеньки, бывшие комсомолки, и откровение помыслов. А священники им нужны чисто формально, чтобы сестра называла грех одним словом, для галочки, а остальное - матушке. Матушка же лучше знает женскую психологию. Ну кто такая матушка? Совковская тетенька, возомнившая о себе что-то только из-за того, что ей шапку (извините)  и крест дали. "Тетенькам" Христос не давал такого благословения - разрешать и вязать грехи, а только апостолам. И Богородица на Афоне устроила место уединенное для -монахов мужчин, и чтобы там не было женщин. Так о каком тогда афонском монашестве некоторые эти "тетеньки"  у себя в монастырях говорят?  Когда туда женщин вообще не пускают. А у них в монастыре монашество, конечно, афонское, "заморское". Русское им не подходит. Даже в мужских Монастырях в России нет Афонского Монашества, а у "тетенек" есть. А почему его выбирают - очень удобно, - там полное послушание и отсечение своей воли, конечно у других, не у себя. У себя любимой -полная свобода. Что хочу, то и ворочу. Священники и батюшки ей не нужны. Только если будут поддакивать. Старец, если говорит, что ей хочется. Нужны рабы, чтобы легко было управлять. И там еще в этом афонском монашестве такая хорошая лазейка есть, - что ты ответишь за свое послушание, как ты его исполнил. Старец же ответит за то, как благословил. Но это же Старец, а не тетенька. На Афоне нет тетенек. А сравнить с русским Монашеством слабо? Не выгодно им. Там все требования к себе, а не к другим. Серафим Саровский говорит: "Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасуться". А одна игумения  все говорила и говорит сейчас :" Мне главное спасение сестер". Прелесть? Конечно прелесть. И спасает она их там жесткими наказаниями тяжелыми работами. " Чтоб взвыла!". Это ее плетка. Так она "спасает" сестер, утопая в роскоши и разьезжая по заграницам. Любит беседовать с афонитами на духовные темы. Все такое приятное для себя любимой.
   Им проше играть в полное послушание, не надо над собой работать. Или Преподобный Сергий,- ну ка попробуй! Сначала сам ушел в уединение, в лес, достиг молитвы, святости, так что медведь с ним дружил, а потом уже и братья собралась и от игуменства он всячески отказывался. И из благочестивой семьи, и первый в трудах, первый в молитвах, самый плохой кусок ткани его, самый гнилой хлеб его. В таком старом залатанном подряснике трудился в огороде, что пришедший христианин не поверил, что этот нищий - игумен.
     А тут издалека видно тетеньку -игумению, она толще всех, с важным видом и властным лицом, (простите, как гусыня,)  всех благославляет свои крестом, направо и налево груздно передвигаясь вперед.  Ну почитали бы эти игумении на своих псевдозанятиях житие Преподобного Сергия, который есть образ монашества - нет конечно, не выгодно -там каждая строчка будет обличать эту игуменью, И можно от стыда под стол залезть, если совесть есть. И Игнатия Бренчанинова не читают сестрам эти Игумении, и Добротолюбие, и толкование на Новый завет. Все это они не читают сестрам на своих занятиях. Там все будет им в обличение,А вот про афонское монашество- пожалуйста, там полное послушание от послушника требуется. И начинают требовать от сестер того, чего сами не делают, живя в роскоши, и разъезжая по заграницам, ведя праздный образ жизни, по особому режиму.

     Продолжение следует

Миролюбие

О начальстволюбии

Оригинал взят у diak_kuraev в О начальстволюбии
1 Петр. 2
Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников будьте покорны всякому человеческому начальству, для
Господа. Всех почитайте, братство любите.

***
Интересно, что в греческом оригинале нет "начальства", но стоит "всякому человеческому созданию" - ktisei.
Во всех текстах НЗ ктисис это творение (в том числе у ап. Петра : 2 Петр. 3,4).

церк-слав перевод: повинитеся убо всякому человечу созданию Господа ради.


Смысл скорее: повинуйтесь всему, что через Бога (Богом) установлено у людей.

Или же: служите каждому человеку, потому что он не только человек, но и творение твоего Господа.

Интересно, откуда же и в чьей голове тут выскочило "начальство"? Впервые это в Катенах некоего пресвитера Андрея (возможно, кон. VII - нач. VIII в.).

потом у Феофилакта Болг.: "Человеческим созданием называет начальников, поставленных царями и даже самих царей, поколику и они избираются и поставляются людьми".

Миролюбие

Карл Великий - игуменьям

Оригинал взят у diak_kuraev в Карл Великий - игуменьям
"До нас дошло, что некоторые аббатиссы, в противность обычаю Святой Господней Церкви, дают благословения мужчинам с наложением рук на голову и знамением святого Креста и даже посвящают дев с пастырским благословением. Знайте, святейшие отцы, что вам должно строго запрещать подобное в ваших приходах".

Церковный Капитулярий Карла Великого (Admonitio generalis 789 год)


"Auditum est, aliquas abbatissas contra morem sanctae Dei ecclesiae benedictionis cum manus inpositione
et signaculo sanctae crucis super capita virorum dare, necnon et velare virgines eum benedictione sacerdotali.
Quod omnino vobis, sanctissimi patres, in vestris parrochiis interdicendum esse scitote"
(22.76)
(file:///C:/Users/A4F7~1/AppData/Local/Temp/MQ54153.pdf)

Наши оборзевшие игуменьи даже прикрепленных к их монастырям священников заставляют целовать их пухлые ручки.